В примитивных детских компьютерных играх есть один очень поучительный момент. Ведя своего человечка различными живописными переходами, следует не только учитывать различные опасности и любоваться переменами картинки, но и время от времени постучать каким-то подручным инструментом по камням, скалам и стенам. Там могут появиться различные сокровища, неожиданные входы и выходы, а в лучшем случае - пароль, знание которого переносит игру на совершенно другой уровень.
Реальные путешествия, как и виртуальные, также имеют много уровней. Определенный пароль и здесь нужен для перехода с уровня на уровень. В поиске этих паролей путешественники предварительно изучают карты, просматривают альбомы с фотографиями, составляют себе списки достопримечательностей, запоминают названия местностей, блюд, еще несколько слов тамошней языка. Все это может значительно улучшить путешествие.
Но существенным свойством пароля является то, что его невозможно ни увидеть, ни угадать. Его надо знать. Тому, кто приходит с паролем, открывается другой мир. Тот мир, который после путешествия не оставляет никаких следов - фотографий, сувениров, магнитофонных записей, загара, шрамов и квитанций. Остается только непостижимая радостная ностальгия - желание вернуться, потому что ты свой в этом месте мира, ты становишься здесь настоящим и беззаботным, ты будешь чувствовать его присутствие даже тогда, когда не сможешь больше никогда к нему вернуться.
Если согласиться с мнением, что Карпаты - это крепость, то получается, что дорога Ивано-Франковск - Рахов - главные врата этой крепости, ее парадный вход. А тем самым существенным паролем, открывающим дополнительное видение, есть Делятин.
Парадокс Делятина заключается в том, что его невозможно обойти, уезжая этой дорогой, но без предварительного знания Делятин почти невозможно не пройти. Преимущественно его проезжают, лишь заметив, что уже начались горы, а сам населенный пункт удивительно долгий.
Следующий парадокс: останавливаться здесь подольше и не следует. Разве что поселиться на время в какой-то из случайно найденных домов, не имеющих ничего общего с зеленым туризмом. Потому осматривать то в Делятине стоит или несколько дней, или не останавливаться здесь даже на час. Можно, правда, зайти куда пообедать или (это касается только субботы) купить чего-то настоящего на местном базаре.
Делятинский пароль чем-то напоминает ситуацию с отдыхом в Греции. Можно ездить греческой землей, пить прошлогодние греческие вина, купаться в Адриатике, танцевать сертаки, фотографировать мраморные развалины и ничего не знать о антике.
Очевидность географии не заменит подводных камней истории. Хитросплетения исторических перипетий мало влияет на дно - на мифологию.
Делятин - это карпатский миф. Город, который не затронуть в настоящем Делятине, если не послушать несколько басен.
Было время, когда еще не было Яремче. Когда еще не было никаких других курортов в долине Прута.
Тогда был Делятин.
«Делятин - это городок, лежащий на высоте 460 метров среди гор и лесов в долине, которая защищает его от ветров. В Делятине есть заведения для соляных купелей, оборудованные вроде иностранных бань в Райхенгале и Зальцбруне. Развлечения: купание в реке Прут, прогулка к приселку Луг, отдаленного на три километра с чудесной церквушкой, украшенной пышной резьбой наиболее известного гуцульского резчика Василия Татарчука. Много мест в виллах и пансионатах, просторы для лыжного спорта ... »
Так писалось о Делятине в курортном путеводителе, изданном в 1937 году в Варшаве.
Немного топографии. Надо помнить, что настоящая картография этих территорий основывается на австрийских военных картах. Они были настолько точными, что без изменений переписывались потом поляками, советами первыми, немцами, вторыми советами и наконец - Украинскими топографами.
Итак, немного топографии. Сразу за Надвирной - Лоева. По Лоевом начинается Делятин. Немного вверх - и можно увидеть всю долину, окруженную горами и лесами, которые защищают ее от ветров. Страгора и Страгирчики, Клива, Коломыйские ворота, Маливо, Яворова, Вивторова. Широкий Прут, в который вливаются Любижня и Перемышльский. Прут поворачивает в сторону Коломыи. Рядом, в Добротове, - невероятной красоты каньон.
Делятин - это десять километров вдоль Прута. Десять на два - так дома удаляются от дороги. Преимущественно в горы. Потому что здесь, именно здесь, в Делятине начинаются настоящие Карпаты. Их еще называют береговыми Горганами.
За Прутом - уже другие горы. Ниже, живописнее, мягче. Косовские. Там - Белые и Черные Ославы, Черный Поток, разные Березовый и Яблонев.
А в другую сторону, направо от дороги и реки - леса в горах, горы в лесах, которые не прерываются до Зеленой, Грофи, Сивули и далее через Словакию до Шварцвальда. Сплошной Черный лес. Им надо уметь идти, минуя мелкие населенные пункты.
Из этого леса вытекают две реки - Любижня и Перемыйская, которые стекают перпендикулярно Пруту, и таким образом Делятин можно назвать полуостровом. Обе реки короткие, но настоящие - стремительные, чистые, с пахучей водой, отвесными скалами и каменистыми берегами, водопадами и маленькими, но глубокими, плесами.
В обоих реках водится форель. Ее ловят ребята, опуская лицо в воду, переворачивая камни и ударяя вслепую самодельными гарпунами - вилкой, привязанной к палке.
Еще перед войной, когда Делятин был модным курортом, на берегу Любижни было несколько пансионатов, и гости любили устраивать себе мощные гидромассажи, ложась в какой-то из маленьких водопадиков. Теперь взрослые преимущественно ходят на Прут, где достаточно места для современной купели с настоящим плаванием. Но дети и дальше купаются в Любижне, непрерывно прыгая с высших камней, на которые устанавливается еще и трамплин из покрышек колес грузовиков, в минимальные углубления за водопадами.
В том месте, где поезд в Рахов выезжает с гор, чтобы уже к самой Ворохты держаться Прута, переходя с берега на берег несколько раз, через Любижню переезжает высоким и длинным мостом. Этот мост можно считать въездом в сплошную горную страну. В свое время Делятинский мост был настоящим чудом технической архитектуры излома веков, определенным символом освоения Карпатии, излюбленным мотивом почтовых карточек с карпатских серий. Нечто подобное умели строить в Альпах - каменный виадук с тремя дугами. Теперь представить себе его можно, только увидев аналогичный виадук в Ворохте - последний на этой линии, неистребленный войнами. А фрагменты Делятинского, взорванного в 1944-м, лежат в Любижне, образуя вместе с естественными скалами причудливой композицию.
Довольно долгое время пассажирские поезда доезжали к Любижне, люди выходили из вагонов и пешком шли через долину, которая оказывалась значительно больше, и выходили к другому концу несуществующего моста, где их ждал другой поезд.
Если ехать поездом, то несколько километров пути от моста до вокзала позволяют понять анатомию Делятина - поезд едет самым краем гор и видно, как городок, непомещаясь в узкую полосу земли между горами и Прутом, расползается маленькими приселками по холмам и лесам. Делятин обречен быть городом. Он возник в такой развязке хребтов, рек и дорог, в которой без узла не обойтись. А нехватка земли отрицала хоть какую возможность земледелия. Из-за этого катастрофического недостатка почвы делятинцы всегда должны были заниматься каким-то промыслом (некоторые считают, что вариант названия Делятин правильный, ибо происходит от дела), а в сложные годы больше всего страдали от голода, потому зависели не от собственных продуктов.
Впервые Делятин упомянутый в реестрах 1578 года. Тогда в Карпатах начиналась новая эпоха колонизации незаселенных территорий. До Делятина добрались семьи Турецких, Хотомирских, Делятинского. Первые колонисты занялись изготовлением сукна, покрывал и безрукавок.
В 1642 году здесь началась первая война за раздел влияния, что означало окончание романтического периода свободных колонистов. Пять лет воевали братья Эверест и Теодор Белзецкие. Речь шла о соли, которой здесь оказалось очень много. Победил Теодор. С белзецких солеварен началась соляная эра Делятина, которая оказалась золотой.
Уже при Австрии, в эпоху промышленной революции, делятинские солеварни ежесуточно выпаривали 155 центнеров соли. Говорят, что свой след оставил здесь и император Франц Иосиф.
Франц Иосиф приезжал в Делятина незадолго перед мировой войной. Несмотря другие занятия, император успел принять участие в закладке костела для работников шахт, сыпля золотые дукаты на каждый угол и держа четыре саженца, привезенные из Вены. Из четырех теперь осталось только одно дерево - огромная кедровая сосна, которая растет у более нового костела, построенного на месте императорского уже при Польше.
Костел святого Франциска является удачной имитацией романо-готического стиля. В длину эта высокая и узкая постройка имеет больше, чем тридцать метров. Ее фасад заканчивается высоченной башней-шпилем. Местная легенда гласит, что отступая, венгры и немцы приковали в башне пулеметчика-смертника.
После войны в костеле, который потерял абсолютное большинство своих прихожан, разместили один из цехов лесокомбината, затем он просто уничтожался, а единственными посетителями были пьяницы. Благодаря ученому Владимиру Клапчуку, который пытался уберечь костел, устроив там музей, храм был признан памятником архитектуры. В начале восьмидесятых его покрыли жестью.
Только в девяностые костел ожил. Очень неохотно его передали вновь зарегистрированной общине, которая отремонтировала и упорядочила костел своими силами. Теперь просторное помещение поражает чистотой, светлостью, белизной и совершенной сдержанностью. Высоченные побеленные стены выглядят безупречно с развешенными образками-иллюстрациями жизни святого Франциска.
Раз в неделю - в субботу или в воскресенье - надворнянский римокатолический священник отправляет мессу на украинском языке.
Что до церкви греко-католической, то она хоть и видна с дороги лишь зимой, когда нет листьев на деревьях (все, кто бывал в Делятине хотя бы один раз, замечают, что здесь необычайно много как для горных поселений, разнообразных деревьев, которые не принадлежат ни лесу, ни садам), хотя и в несколько раз меньше костела, но является настоящей жемчужиной гуцульской школы церковной архитектуры. Деревянная церковь построена в 1620 году. Когда ей было 165 лет, делятинские мастера перенесли церковь из урочища Луги на настоящее место - в урочище Посич, а рядом построили звонницу. Теперь во время воскресной или праздничной Литургии большинство людей должна стоять во дворе вокруг Церкви.
К сожалению, чудесной церквушки с резьбами известного гуцульского мастера Василия Татарчука, о которой пишет старый справочник, уже нет. Так же, как и поселка Луговая, в котором она стояла.
В начале пятидесятых все население села было насильственно вывезено в восточные области Украины. Это было продолжением регулярных репрессий против жителей Делятинщины, которые на протяжении десяти лет после окончания войны сопротивлялись новой оккупации.
Через некоторое время на месте поселка начались секретные работы. Прилегающие леса были преобразованы в запретную зону, окруженную колючей проволокой. Был построен целый городок, проведено колею. Много лет никто точно не знал, чем занимаются здесь военные, хотя некоторые делятинцы и допускались к отдельным работам в зоне. Также никто не знал о грузе секретных поездов, чьи вагоны выглядели как пассажирские, но все окна были плотно занавешены.
Наиболее очевидными были сверхзвуковые самолеты, которые страшным грохотом вылетали прямо из леса и пролетали над домами на холмах, еще не набрав высоты. Но самой распространенной была версия о урановых рудниках. Она распространилась так далеко, что многие боялись не только ходить в лес вокруг зоны, но и приезжать к Делятину - считалось, что уровень радиации здесь превышает все пределы.
И только когда Украина отказалась от ядерного оружия, оказалось, что в этом месте есть шахты с советскими баллистическими ракетами.
Недалеко от бывшей запрещетной зоны есть высокая гора - Вивторив. Из нее в августе 1943 года осуществили нападение на городок партизаны Ковпака. Они надеялись легко победить гарнизон, но не рассчитали своих сил. В длительном бою партизанское соединение было разбито, а сам Ковпак едва выбрался из перипетии.
Несмотря на такую позорную правду, генерал до конца жизни приезжал в Делятин и Яремче, где поставили памятник ковпаковцам, на различные торжества, а история карпатского рейда, главной задачей которого была не борьба с немцами, а провокации против украинского повстанческого движения, стала одним из всесоюзных мифов.
Зато только в 1990 году делятинцы наконец узнали о печальной судьбе своего знаменитого земляка Григория Голинского, который пропал в марте 1941 года. В 1918 году сотник Голинский организовал и возглавил один из лучших подразделений Украинской Галицкой Армии - Гуцульский шалаш. Затем учился в Праге и работал в Делятине инженером. Из-за своего военного прошлого он никогда не имел покоя при Польше, а уже советы арестовали его и тайно расстреляли в Демьяновом Лазе. Голинский стал одним из немногих расстрелянных, которого идентифицировали при раскопках массового захоронения. Перенос остатков сотника стало первой и самой многочисленной общественной акцией в Делятине новейших времен.
Подобные собрания происходили еще перед первой мировой войной. Тогда в Делятине жил один из основателей и руководителей украинской радикальной партии, посол венского парламента и галицкого сейма Николай Лагодинський. Под его председательством несколько раз происходили многотысячные народные веча, на которые сходилось почти все население Делятина и приходили делегаты из других мест.
В адвокатской конторе Лагодинського несколько лет работал великий писатель Марко Черемшина. В хорошем доме, который сохранился с тех времен, был открыт единственный в Делятине официальный музей, в который постоянно привозили экскурсионными автобусами разных туристов.
Кроме дома Лагодинського от старого Делятина, который так любили изображать на почтовых открытках, осталось еще несколько двухэтажных каменных домов и несколько больших деревянных вилл, бывших пансионатов. Виллы построены в так называемом закопанском стиле (примерно так строили гостиницы в Татрах). Они немного напоминают элегантный муравейник - со многими окнами, входами, верандами, балконами, мансардами. Эти виллы, превращенные в многоквартирные дома или учреждения, - трогательный воспоминание о том, что времена, когда над потоком Солянка функционировали бальнеологические купели вроде Зальцбруна, а ласковых склонов Делятина хватало для тогдашнего уровня развития зимних видов спорта, действительно не являются призраками.
Делятинцы привыкли к тому, что не могут помнить собственной истории, ибо все эти воспоминания о курорте, Брусиловский прорыв, Черемшину и Голинского, о войне и партизанщине выглядят вчерашним вечером рядом с тем, что рассказал им о прошлом Михаил Клапчук, харизматичный исследователь Делятинщины .
Даже не верится, что человек, который больше всего сделал для Делятина, появилась здесь лишь в 1969 году. Перед тем он успел быть студентом археологии Львовского университета, вместе с всемирно известным археологом Ярославом Пастернаком участвовать в раскопках в Крылосе, вести курсы по украиноведения между членами ОУН, возглавлять военную разведку при окружном проводе Резуна-Андрусяка, преподавать курс топографии в подготовке Украинской национальной самообороны, быть проводником военной референтуры областного провода ОУН в Черном лесу, учредить подпольный институт националистической образования, отбыть десять лет строгого режима и еще ссылку в Караганде, выявить триста памятников первобытного человека в Казахстане.
За 15 лет жизни в Делятине преследуемый историк обнаружил еще 170 археологических объектов, собрал огромную коллекцию делятинских вышиванок, безрукавки, писанок, резных столов, записал 500 песен. Он является автором опубликованных монографий «Историко-географический статистический справочник Делятинщины», «Обзор истории деревообрабатывающей промышленности и лесов на территории Делятинского лесокомбината», «Страницы истории Яремчанской курортной зоны от древнейших времен до 1930 годов», «Церковные здания на Делятинщине».
Именно Клапчук доказал, что общеславянская святыня в горах, которая описана в трудах арабского путешественника и историка десятого века Аль Масуди, находилась на Делятинской Страгоре. Капище, говорит Аль Масуди, окружали разные по вкусу и цвету воды, там стоял большой идол, под одной ногой которого были муравьи, а под второй - вороны. От страгирской святыни начинался страшный горный отрезок Великого транскарпатской пути, по которому возили драгоценный кремень с Поднестровья через Карпаты, Венгрию до Дуная.
От описания, от пароля Аль Масуди прошло тысяча лет. А потом мы зашли в темно-зеленый бор. Зашли, чтобы после нескольких часов выйти из него уже с другой стороны Делятина, точнее даже в Любижне, у подножия виадука, который достигал неба. Река была зеленоватая, быстрая и пенистая. Дома Любижни помнили еще прежние века. Деревянные, исхудавшие, тут и там покрыты гонтом. Это были даже не дома, а простые и элегантные виллы. Мы зашли в одну из них. Двор был вымощен каменными плитами, а сверху, растянутые на какой невидимой конструкции, тянутся стебли винограда, и мы оказались в тенистом просторном шатре, не меньшем, чем над цирком.
Нас встретила улыбающаяся женщина и пригласила в холодную низкой комнату. Внутри было пусто и убого. Женщина принесла бутылку самогонки, рюмки, хлеб со смальцем и помидоры. Пожелала «на здоровье» и исчезла. Все стоило как полбутылки в магазине. Я почувствовал, что нахожусь в свободном, несколько анархистском крае, который за десятилетия советизации сумел сохранить собственное лицо.
Так сидел - по нашим понятиям - в обычном притоне, над головой шумел виноград, хозяйка приняла нас достойно и сердечно, а ее - это нужно заметить - поведение не имело ничего общего с воровитостью. Просто самым естественным образом она делала то, что считала уместным. Мы могли бы там оставаться еще долго, но вечерело, а утром надо было идти дальше ... »
Это уже другой пароль. Его нашел для себя в Делятине польский писатель Анджей Стасюк и подарил его всем читателям крупнейшей немецкой газеты.С тех пор прошло уже пять лет. Самое время проверить старые пароли. Добавить к ним собственные и идти дальше.
